Плеханов Леонид Александрович — невролог
 
http://vrach-profi.ru/plexanov-leonid-aleksandrovich/
 
Плеханов Леонид Александрович является Профессором, Доктором медицинских наук. Имеет высшую квалификационную категорию врача невролога. Заведующий главным неврологическим центром города. Леонид Александрович является главным детским врачом неврологом Челябинска. Имеет множество патентов. Автор научных работ и печатных изданий. Профессиональный стаж по специальности более двадцати пяти лет.
 
    Плеханов Леонид Александрович — один из знаменитых докторов Челябинска. Про данного специалиста можно услышать огромное количество положительных отзывов. Он имеет свой собственный подход к терапии заболеваний центральной нервной системы. Именно это профессиональное качество и выделяет его среди других коллег.
 
У истоков успешной карьеры, находится тот самый Челябинский Государственный медицинский университет. Именно этому высшему образовательному учреждению он подарил всю свою жизнь. Леонид Александрович за свою длительную работу в практическом звене здравоохранения успел поработать в различных лечебно-профилактических структурах.
 
Так, в 1987 году, он практиковался врачом на базе Республиканского психоневрологического санатория, где был заведующий отделением неврологии. Отработав там пять лет, Плеханов был переведен в Детскую городскую больницу номер 6 и возглавил там городской неврологический центр.
     Параллельно с этим, он был приглашен по совместительству ассистентом кафедры неврологии, мануальной терапии и рефлексотерапии Уральского Государственного медицинского университета дополнительного профессионального образования. С этого периода, началась его научная деятельность.
     Молодой и амбициозный доктор, со всей головой погружался в научный процесс. В скором времени, он блестяще защищает кандидатскую диссертацию и становится кандидатом медицинских наук. Вслед за ней, идёт не менее успешная защита докторской. За это время, так же происходят изменения и в практике. Он возглавляет городской неврологический центр детской городской поликлиники номер 14. На кафедре — становится доцентом и ему присуждают степень Профессора.
     Доктор Плеханов Леонид Александрович является главным детским врачом экспертом в вопросах заболеваний ЦНС. Он с увлечением продолжает заниматься наукой и изобретениями. Подбирает новые методы корректировки патологических изменений в детском организме. Составляет схемы терапии и профилактики рецидивов, имеющихся заболеваний.
     Профессор имеет награду Заслуженного врача Российской Федерации. Он награждён грамотами, благодарственными письмами и медалями в различных конкурсах и за добросовестный труд в области здравоохранения.
Турбеева Елизавета Андреевна
ЛЕЧИТЬ, НЕ ЗАЛЕЧИТЬ

 

От болезней никто не застрахован, особенно, это касается детей. Ситуация осложняется тем, что очень часто ребенок не может объяснить, что именно его беспокоит. Или малыш переживает недуг, не чувствуя при этом дискомфорта, а, может быть, и наоборот, ребенок имеет проблемы со здоровьем, которые остаются незаметными для родителей.

 

Детская неврология – одна из специальностей, внутри которой возникает множество подобных вопросов и противоречий, ведь, как показывает практика, подчас проблема, с которой родители приводят своих малышей к врачу, требует консультации и лечения другого специалиста.

Сегодня с нами главный детский невролог Челябинска, доктор медицинских наук, профессор, заведующий городским неврологическим центром при детской городской поликлинике № 14 Леонид Плеханов.

 

- Леонид Александрович, открывая разговор о современной детской неврологии, давайте, прежде всего, разберемся, с основными проблемами, с которыми сталкивается данная дисциплина.

 

- Прежде всего, основная проблема - это гипердиагностика (ошибочное заключение о наличие болезни) и, как следствие, лечении несуществующих болезней, а так же,  лечение состояний, которые, на самом деле, являются индивидуальными особенностями пациента и не нуждаются в лечении. Причем, это характерно не только для неврологии, но и для других отраслей медицины. Например, пациент приходит с расстройством сна, очень трудно засыпает, часто происходит просыпание, иногда с плачем, присутствует снохождение. Многие эти проблемы не бывают чисто неврологическими, хотя  и могут являться симптомами болезней и нервной системы, и внутренних органов, и, конечно же, психологическими реакциями на стресс. Возможно, маленького пациента просто мучают переживания в отношениях с родителями, со сверстниками в детском саду, в школе. Тут надо рассматривать особенности поведенческих реакций, а затем говорить о консультациях других специалистов врачей, психологов и, возможном, медикаментозном лечение или банальном изменении режима дня.  

 

- Кстати, многие с большим скепсисом относятся к тому, что врач после осмотра выписывает направление к огромному количеству других специалистов, от которых требуется дообследование. Обоснованно ли это?

 

- На своих лекциях или конференциях для врачей я всегда спрашиваю: «Что доктор невролог «умеет делать», помимо того, что может  осмотреть пациента и выписать рецепт на основании обследования?». Я считаю, что доктор, если говорить о моей специализации, доктор невролог – это не тот специалист, который поставил диагноз только после привлечения к своей работе педиатра, психиатра, психолога, ортопеда, доктора УЗИ и т.д. Настоящий доктор, являющийся профессионалом своего дела, должен досконально знать все смежные специальности до того уровня, чтобы советоваться с другими специалистами только в крайнем случае или тогда, когда этого требует Федеральный стандарт. Во всем остальном доктор обязан разбираться сам, как это происходит в западных клиниках. Если говорить о неврологах, в идеале специалист сам должен уметь не только осмотреть пациента, но и оценить результаты ультразвукового исследования, рентгеновские снимки, МРТ, оценить глазное дно, сделать элементарные психологические тексты, оценить, насколько развита речь и т.д. но это идеальный образ врача и к нему необходимо стремиться.

 

- Как, в таком случае, толковать следующую ситуацию: доктор сам проводит те или иные диагностические манипуляции и только на их основании сразу же назначает лечение?

 

- Во-первых, всем необходимо знать, что доктор должен поставить диагноз в соответствии с международными критериями болезни и Федеральными стандартами диагностики и лечения. Например, если у пациента однократно заболела голова, это не значит что у него мигрень. В данном случае это будет являться эпизодическим состоянием, не являющимся основанием для назначения курсовых методов лечения. Во-вторых, хорош не тот врач, который сразу назначит препараты, а, прежде всего, тот который разберется в том, нужны ли они вообще. Так как в нашей стране еще не развита практика, в которой врач узкий специалист хорошо владеет смежными специальностями, вас должно насторожить скоропалительное назначение.

 

Комментарии  автора:

Три основные проблемы современной медицины:

 

  1. Гипердиагностика: явление, при котором диагностируется болезнь, которой на самом деле нет. Как правило, это результат «перестраховки» или недостаточной компетенции врача.

  2. Лечение несуществующей болезни. Данное явление возникает как последствие гипердиагностики.

  3. Лечение «болезни», которая на самом деле является конституциональной особенностью данного человека, передающейся из поколения в поколение. Это могут быть особенности функционирования нервной системы, особый тип строения тела и ткани, особый тип строения внутренних органов и т.д. Иногда изменения, диагностирующиеся при помощи УЗИ или компьютерной томограммы, на деле не являются патологией, а всего лишь – особенность развития тканей у данного человека и вопрос о лечении или профилактике «болезни» решается индивидуально.

 

- Что делать родителям, если они пришли к врачу на прием и ему сразу же начали выписывать таблетки?

 

- Быть внимательным. Например, ребенку был назначен препарат в дозировке, которая превышена в 3 раза. В связи с этим ребенок вялый, капризный, перестает развиваться и родители не могут понять, в чем дело. При этом, они дают своему чаду препарат, даже не ознакомившись с аннотацией. А в аннотации все написано и для врачей и для родителей: сколько препарата назначается, при каких состояниях, какие противопоказания, какие побочные эффекты, при каких состояниях этот препарат вообще не должен назначаться, нужно только уметь читать. И не бойтесь задавать вопросы,  с какой целью назначен препарат или, например, зачем доктор рекомендует делить капсулу лекарства, которую разделять нельзя, так как лекарство разрушается в желудке и приобретает другие, не лечебные свойства. Если доктор ответит невразумительно, я советую больше к нему не обращаться.

 

- Если все назначения идут в соответствии с аннотациями, и в лечении заболевания виден прогресс, не лишними ли будут дополнительные вопросы к специалисту?

 

- Нет. Вообще, отмечу, что существуют различные международные конвенции, по которым строится информирование пациентов. Допустим, у вас выявили проблему. Доктор должен объяснить, как можно лечить болезнь: например, соблюдением диеты или медикаментозно, но первый вариант будет более длительным, а второй вариант имеет побочные эффекты. Далее пациент должен вместе с врачом выбрать, какое лечение для него наиболее приемлемо. Не совсем правильно просто написать диагноз, сказать: «Вы принимаете это лекарство и не задаете вопросов», отправив пациента домой, без объяснения необходимости данного лечения, эффекта препарата и его побочного действия.  Кстати, в данной ситуации можно столкнуться с таким моментом, когда пациент говорит врачу: «Вам виднее». Конечно, докторам доверять надо, но  пациент все же не должен быть совсем равнодушным к процессу лечения и выздоровления? Здесь должен быть обоюдный интерес.

 

Комментарии автора:

 

Ваш или не ваш доктор?

 

Ваш доктор:

 

- Поставит диагноз на основании жалоб, анамнеза, различных видов диагностики; при необходимости привлечет к работе других специалистов

- Объяснит, как можно лечить выявленное заболевание, предложит сразу несколько вариантов лечения и позволит пациенту право выбора

- Будет взаимодействовать с пациентом, вразумительно отвечать на поставленные вопросы

 

Не ваш доктор:

 

- Поставит диагноз на основании одного лишь осмотра, не раздевая пациента

- Назначит препарат вразрез с аннотацией

- Не сможет вразумительно объяснить своих действий

- Предложит единственный вариант лечения, без альтернативы

- Не будет информировать пациента о ходе лечения

Виктория Шиятая

Наше общество еще не научилось адекватно воспринимать ребенка с ДЦП
http://chelyabinsk.bezformata.ru/listnews/detskij-nevrolog-chelyabinska-nashe/1258820

Уже около 20 лет главный детский невролог Челябинска Леонид Плеханов успешно использует прогрессивный метод метамерной фармакопунктуры в лечении маленьких пациентов с детским церебральным параличом. К нему привозят ребят не только из южноуральской столицы, но со всей области и даже из других регионов страны. Как сегодня складывается ситуация с заболеваемостью детским церебральным параличом в Челябинске, с какими проблемами сталкиваются больные малыши и их родители в повседневной жизни, можно ли вылечить ДЦП и вернуть ребенка к нормальной жизни, и куда обратиться за помощью – ответы на эти и другие вопросы корреспондент Агентства новостей «Доступ» узнал у главного детского невролога Челябинска, доктора медицинских наук, профессора, заведующего городским неврологическим кабинетом детской городской поликлиники № 14 Леонида Плеханова.
- Леонид Александрович, как сегодня выглядит статистика заболеваемости детским церебральным параличом?
 
- Если говорить про Челябинск, то цифра примерно одна и та же из года в год: 580-600 детей, которым ставится диагноз ДЦП. Хочу отметить, что количество детей с детским церебральным параличом в каждой стране примерно одинаково из года в год. Допустим, от трех до 13 человек на тысячу населения. Даже в некоторых развитых странах бывает такая статистика. Это общая выборка из популяции по любому заболеванию, в том числе и по ДЦП.
 
- Из-за чего может родиться малыш с детским церебральным параличом?

- Повреждения нервной клетки могут случиться в период формирования плода внутриутробно либо при его рождении. Многие меня спрашивают: почему мы не пьем, не курим, ведем здоровый образ – и вдруг такой сложный ребенок. Определенную роль играет генетическая предрасположенность. Кроме того, влияет и множество негативных факторов. Среди них гипоксия (кислородное голодание), ишемия (недостаточность кровотока), инфекции, механические и травматические повреждения у ребенка, предрасположенность родителей к сосудистым заболеваниям. Все это может приводить к формированию ДЦП.
- Насколько важна ранняя диагностика повреждения нервной системы у ребенка?
- Конечно же, ранняя диагностика имеет большое значение. Если у двух-, трехмесячного ребенка будут обнаружены определенные неврологические нарушения, допустим, нарушения движения, тонуса, рефлексов, то грамотный специалист поймет, что их можно исправить. Тогда удастся избежать тяжелого заболевания или «вылечить» ребенка до состояния легкой или средней степени тяжести детского церебрального паралича.
 
- Можно ли сказать, что детский церебральный паралич на сегодня излечим?
- Если во время внутриутробного развития у плода повреждается мозг из-за недостатка кислорода и притока крови, из-за чего ряд клеток перестает функционировать, то у ребенка возникают нарушения движения, восприятия, речи, интеллекта, коммуникативности. Ряд вот таких процессов детского церебрального паралича все-таки можно вылечить на ранних этапах. И у меня такие пациенты есть. Например, у ребенка нарушена двигательная функция: он не ходит, только начинает сидеть, не говорит. Используя метод метамерной фармакопунктуры, можно добиться того, что вы практически не увидите, что у этого ребенка был церебральный паралич. Правда, таких случаев немного – от 3 до 7% .
Метод метамерной фармакопунктуры предполагает введение лекарства путем микроинъекций непосредственно в нервные стволы. Таким образом, происходит адресная доставка вещества именно в те клетки, которые в нем нуждаются. Дело в том, что при внутримышечном или внутривенном введении все лекарство поглощается активными (здоровыми) клетками и не доходит до поврежденных клеток, которым оно действительно необходимо. Решать эту проблему и позволяет метамерная фармакопунктура. Процедура занимает около двух-трех минут. Она достаточно болезненная, но это оправдывается положительным результатом терапии.
 
Автор метода метамерной терапии – учитель Леонида Плеханова, профессор, доктор медицинских наук Игорь Арнольдович Скворцов. Основываясь на результатах исследования различных российских, западных и восточных методик, он создал методику «выращивания» нервной системы у детей с ДЦП.
То есть вылечить можно проявления детского церебрального паралича. Клетки так и останутся отсутствующими в мозге человека, но функции будут компенсированы до условной нормы. Глаз косит, рука немного не дотягивает, но, тем не менее, он все делает, социально и функционально адаптирован. На Западе на него никто не обратит внимания – это норма.
 
- А у нас?
 
- У нас обратят внимание, даже пальцем будут тыкать, потому что мозг не адаптирован у самого общества, даже у медицинского сообщества. Даже подходы к лечению у нас разные. У нас на первом месте стоят лекарства – то, что проще всего применить. За границей же существуют десятилетиями отлаженные системы реабилитации. Там понимают, что детский церебральный паралич – процесс хронический, поэтому требуется постоянная реабилитация. И родители больного ребенка знают, что должны максимально улучшить его жизненные условия, но при этом абсолютно здоровым он не будет. 
Кроме того, само общество воспринимает таких людей адекватно. Выйдите на улицу любого крупного европейского города – там масса людей с ограниченными возможностями, и для них созданы все условия, им все готовы помочь. Родители могут с этими тяжелыми детьми ходить в кафе, гулять в парке, чтобы как-то скрасить жизнь себе и ребенку. И при этом их все понимают и все воспринимают адекватно. У нас же человека с ограниченными возможностями стараются не замечать. Система отворачивания, НЕвидения и НЕзамечания в сознании наших людей – это главная проблема.
 
- И все-таки есть ли у нас движение вперед в этом плане, или все так безнадежно плохо?
 
- Я думаю, что движение вперед есть. Восприятие людей меняется. Я бы не сказал, что в основном меняется медицинская среда. Изменения пошли, на мой взгляд, прежде всего, от простых людей, а не от медицинских работников. Те медработники, которые и были от Бога медиками, они такими и остались. Но остальных изменить практически невозможно.
 
- Вы сказали, что наши врачи в лечении ДЦП делают основной упор на лекарства. Это плохо?
 
- К сожалению, сегодня в лечении детского церебрального паралича очень много полипрагмазии, то есть назначения слишком большого количества препаратов. Это гробит ребенка, потому что действие одного лекарства перекрывает другое. Назначение 20 дорогих лекарств, может быть, успокоит родителей, но никак не поможет больному ребенку в тяжелом состоянии. Терапия должна быть выверенной. Два, максимум три лекарственных препарата – и то, если речь идет о тяжелом, реанимационном пациенте.
Второе – все должно назначаться своевременно. Есть острый период болезни, сразу после рождения ребенка и в первый месяц болезни, в этот период и делаются все назначения. В другое время они как минимум бесполезны. На Западе в основном просто создаются условия: температура, свет, звук, уход. И это гораздо более ценно и эффективно, нежели вливание 20 препаратов внутривенно.
 
- Что в таком случае можно посоветовать родителям, как разобраться в адекватности назначенного врачом лечения?
 
- Родители должны уметь читать аннотации. Для детей раннего возраста спектр лекарств ограничен. Мы увидим это, если откроем любой медицинский справочник, который писали не дураки – это опыт многолетних клинических испытаний конкретного лекарственного препарата. Детский возраст является противопоказанием для многих лекарств. Сделали вашему ребенку назначение, откройте аннотацию, посмотрите, можно ли ему давать этот препарат. Если нельзя, вы имеете полное право усомниться в квалификации вашего лечащего врача.
 
- Многие родители часто больше доверяют интернету, чем врачам. Насколько достоверна информация в сети об этом заболевании?
 
- Смотрите конкретные ответы конкретного человека. Например, я очень часто отвечаю на вопросы посетителей различных интернет-ресурсов. Обращайте внимание на регалии отвечающего, на содержание его ответов. Если какой-нибудь ортопед или кожвенеролог отвечает на неврологические вопросы – стоит усомниться в достоверности такой информации. Вы же не пойдете к гастроэнтерологу лечить сердце – это глупость. Так и здесь – умейте фильтровать информацию.
- Как попасть к Вам на прием, и стоит ли это каких-то денег?
- У меня прием бесплатный для всех детей. Берется направление у невролога в своей поликлинике. В направлении пишется вопрос, который я должен решить. Родители звонят по телефону (351) 265-25-58, зачитывают направление, записываются, и мы встречаемся в детской городской больнице № 14 на улице Коммуны, 125.
Беседовала Мария Станковская
ЧТО СЕГОДНЯ АКТУАЛЬНО В ДЕТСКОЙ НЕВРОЛОГИИ
 
Газета "На здоровье" №4 март 2016 года
КОГДА В СЕМЬЕ РОЖДАЕТСЯ ДОЛГОЖДАННЫЙ РЕБЕНОК, ВМЕСТЕ С РАДОСТНЫМИ МОМЕНТАМИ НЕИЗБЕЖНЫ И ПЕРЕЖИВАНИЯ, И В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ОНИ КАСАЮТСЯ ЗДОРОВЬЯ МАЛЫША.
РОДИТЕЛИ МЕЧТАЮТ ВЫРАСТИТЬ СВОЕГО РЕБЕНКА НЕ ТОЛЬКО ФИЗИЧЕСКИ КРЕПКИМ, НО И ВЫСОКОИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ, А ПОТОМУ С ОСОБОЙ ТРЕВОГОЙ ЖДУТ ВЕРДИКТА ВРАЧА-НЕВРОЛОГА.
 
О наиболее важных вопросах неврологии мы беседуем с главным внештатным детским неврологом города, доктором медицинских наук, профессором кафедры неврологии Южно-Уральского государственного медицинского университета, экспертом Национальной ассоциации неврологов по проблемам церебрального паралича и сопряженным заболеваниям, заведующим городским детским неврологическим центром Леонидом Александровичем ПЛЕХАНОВЫМ.
— Какие вопросы чаще всего задают вам пациенты?
— Поток вопросов связан с озабоченностью родителей ребенка изменениями при исследовании нервной системы дополнительными инструментальными методами. Например, УЗИ (ультразвуковое исследование), ЭЭГ (электроэнцефалография). Напуганные родители наперебой пересказывают те страшные истории, которые им преподносят врачи или соседи по диванчику в холле больницы.
— Правильно ли, что доктор, который проводит УЗИ-исследование или электроэнцефалографическое исследование, объясняет пациенту суть нарушений?
— Я сразу хочу обратить внимание читателей, что врач, не исследовавший вашего ребенка клинически, то есть тот, кто ребенка не смотрел, не слушал, не исследовал рефлексы, не может давать заключений по его состоянию. Все изменения на УЗИ, ЭЭГ или другом исследовании должны соотноситься с клинической картиной болезни, жалобами и историей заболевания, сложенными воедино. Если соответствий между размерами желудочков мозга, состоянием кровотока, электрической активностью мозга и клиническими проявлениями нет, то, возможно, речь идет об индивидуальных особенностях кровоснабжения или биоэлектрической активности мозга вашего ребенка, и это лечить не надо. Исключения составляют редкие неврологические болезни.
Очень правильно многие врачи, занимающиеся инструментальными исследованиями, начали писать в своих заключениях о том, что все трактовки по состоянию здоровья на основе УЗИ, ЭЭГ должен проводить только лечащий врач. Кстати, 95 процентов диагноза врач ставит на основании правильной оценки жалоб и истории развития болезни. Дополнительные исследования лишь в большинстве случаев только подтверждают или, в редких случаях, опровергают предположение врача. Сейчас, в соответствии с федеральными стандартами диагностики и лечения, врач вообще регламентирован в диагностических и лечебных методиках, таким образом, доктор должен назначить именно столько исследований УЗИ, ЭЭГ, МРТ и консультаций специалистов, сколько необходимо по стандарту.
— А стандарты не сведут деятельность врача к деятельности бездумного робота?
— Вы знаете, весь мир давно уже работает по отработанным и проверенным схемам диагностики и лечения большинства болезней. Это сводит к минимуму возможность ошибки. Еще в прошлом веке существовали стандарты ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения), и все врачи мира ориентировались в своей работе на них, как и сейчас. Что, от этого стали лечить хуже в Италии или Израиле? Конечно, нет. Российской медицине федеральные стандарты диагностики и лечения заболевания нужны были давно, и то, что они сегодня есть и соотносятся с международными стандартами — это прогностически хороший знак. Это мое личное мнение.
— Я знаю, что существует много тяжелых болезней нервной системы у детей, например, детский церебральный паралич, что Вы можете сказать родителям этих пациентов?
— Второй, наиболее распространенный вопрос касается сложных пациентов, которым поставлен диагноз церебральный паралич, а заболевание именно так называется по международной классификации, без сочетания со словом «детский», так как болезнь может быть у человека любого возраста: и в 3 года, и в 33, и в 63, т. е. возраст может быть далек от детского. Основные вопросы от родителей в такой ситуации: что дальше ждать и когда, наконец, будет прорыв в движениях, речи? Как лечить, реабилитировать? Сразу отмечу самое важное: лечить хорошо — это не значит лечить много.
— Что Вы понимаете под словом «много»?
— Много — это бесконтрольное назначение массажей, электролечения и огромного количества показанных и противопоказанных ребенку лекарственных препаратов, которые во всем цивилизованном мире уже давно не назначают в таких неоправданных количествах.
— Вы отрицательно относитесь к назначению медикаментов?
— Конечно же, нет, но все необходимо и полезно в меру. Удивляют те огромные списки с перечислением уже принятых пациентом лекарств, которые ему назначили. Это же сколько надо иметь здоровья, чтобы вынести такие удары по организму, и самое главное, в большинстве своем неоправданные. Сегодня стандарты не позволят назначать неоправданные и непоказанные к лечению данной болезни лекарственные препараты и процедуры.
— Как же тогда улучшить, например, движения конечностей и тела при ДЦП?
— Когда нарушено движение конечностей, удержание туловища в вертикальной позиции, то есть удержание позы, назначение лекарств, улучшающих обмен в мозгу, не дадут необходимого результата. Причина одна — лекарство не влияет на улучшение функции конкретной руки или ноги. Тогда вопрос: что же влияет на движение? Ответ один: нарушение движения во всем мире лечат только отработкой этого движения. И никакой массаж, который является пассивным действием для системы мозг-мышца, не способствует выработке новой функциональной связи и новой функции движения. Только собственная регуляция того посыла, желания, которое необходимо выполнить самостоятельно и активно, может воссоздать потерянную связь между мозгом и мышцей. Для выработки только одного элементарного, но трудно достижимого для пациента движения необходим тренинг по международному стандарту в течение не менее четырех часов, то есть занятия ЛФК (лечебная физкультура) 4 часа в сутки, конечно, под контролем специалиста. И это движение для его закрепления в системе нейрон-мышца необходимо отрабатывать не менее 4 месяцев. Тогда будет достигнут прорыв и появится новая функция и новая возможность у ребенка с церебральным параличом. Также доктор должен контролировать целесообразность назначения того или иного действия, чтобы ребенка, например, не начинать учить ходить, когда еще не сформирована самостоятельная опора на ноги и координация, это будет псевдолечение и потеря времени. К сожалению, это практикуется во многих частных центрах.
— Что же делать пациентам в потоке информации?
— Прежде всего начать думать, в том числе логически, получать правильную информацию из официальных источников и потом уже осуществлять ответственные действия для лечения своего ребенка. Наша врачебная задача — оградить пациента от ненужного лечения, помочь правильным назначением тех средств, которые облегчат движения и стабилизируют или снизят мышечный тонус. Такие препараты прописаны теперь в Федеральных стандартах оказания медицинской помощи, о которых я уже говорил. Многие пациенты интересуются теми методиками, которые они отыскали сами на сайтах, в рекламах, по рекомендации друзей. В первую очередь необходимо помнить о том, что профессионалы — товар штучный, как и реально помогающие методики. Если пациенты массово едут лечиться на какие-нибудь «токи» и с экранов ТВ идет реклама методики, представленной как панацея от всех болезней, тут стоит задуматься, какую цель преследуют люди, которые по незнанию, заблуждению или злому умыслу советуют или участвуют в псевдолечении пациента. Я как эксперт в области неврологии часто, к сожалению, сталкиваюсь с некорректностью не только врачей. Ведь врач — это тот же человек или, как в анекдоте, тот же больной, только работает доктором. Настораживает общеобразовательный уровень и неудовлетворительная просвещенность пациентов, которые, казалось бы, должны все знать про свою болезнь от питания до названия методик, а также каждый должен уметь читать аннотации к лекарствам, здесь медицинские знания не нужны. Если этого нет, то тогда пациент и врач будут находиться по разные стороны баррикады, называемой болезнью. И наша задача — этого не допускать.
Ж. КИСЕЛЕВА
КРИЗИС  ВОЗРАСТА - ЯВЛЕНИЕ ВРЕМЕННОЕ
https://www.med74.ru/articlesitem1501.html
По материалам газеты "На здоровье" (выпуск № 16 за октябрь 2017)
 
       Пожалуй, нет такой семьи с детьми, которая бы по мере их взросления  не переживала «кризисные» периоды. Ребенку исполнилось три годика, и его словно бы подменили. Из веселого доброжелательного малыша он превратился в капризульку и крикуна по малейшему поводу. И в шесть лет с чадом вдруг снова нет сладу…  Как реагировать на такие перемены родителям? Все ли с ребенком в порядке?
 
На эти и другие часто задаваемые родителями вопросы отвечает Заслуженный врач РФ,  главный детский невролог г. Челябинска, доктор медицинских наук, профессор кафедры неврологии Южно-Уральского Государственного медицинского университета ЛЕОНИД  ПЛЕХАНОВ.
 
- Леонид Александрович, чем обусловлено изменение поведения детей в определенные возрастные периоды?
- Это обусловлено физиологической особенностью взросления мозга ребенка. Основное формообразование головной мозг приобретает внутриутробно, а  дозревание его структуры и функции происходит  позднее. С полутора-двух до трех-четырех лет идет определенный физиологический процесс наиболее активного взаимодействия между нейронами мозга  ребенка. Начинают возникать новые  связи между нервными клетками. Это программный процесс, и в норме он должен запускаться примерно в этом возрасте. Именно с этого периода дети начинают активно обретать свое собственное «я». Ребенок начинает осознавать себя и утверждаться, разделять себя и окружающий мир. У него появляется первый собственный опыт, идет активное обучение, создается матрица взаимодействия с окружающей средой. И, что очень важно, создается она в большей степени  по образу и подобию родительского взаимодействия с миром.
- Иными словами, ребенок будет копировать поведенческую модель родителей?
- Да, либо тех, с кем он активно взаимодействует — в садике, в группах, где он занимается дополнительно, даже в песочнице. Малыш сам по себе еще не знает, как он должен себя вести. И если он видит у других агрессию, конфликтность, то и перенимать будет эту модель, считая, что так и надо реагировать. Идет поиск способов утверждения собственного «я», и варианты ответов могут быть любыми. Ребенок начинает активно обучаться взаимодействию с окружающей средой, и вот здесь очень важна роль родителей и взрослых, так как  ребенок еще не понимает, как ему себя правильно вести в той или иной ситуации.
- Что должны знать и делать родители?
- Они должны объяснять. В этом возрасте у ребенка формируется индивидуально-личностный профиль поведения. Он отрабатывается в процессе научения ребенка. И тогда он будет либо проявлять агрессию, драться, капризничать, и мы будем считать такое поведение проявлениями «кризиса возраста», или вести себя адекватно. В зависимости от реакции окружающих на его поведение у малыша будет формироваться опыт. В этом же возрасте ребенок оттачивает навыки второй сигнальной системы, то есть речи. Именно поэтому взрослые должны объяснять и комментировать происходящее, что бы ребенок складывал свое мнение не только из своих ощущений, но и мнения наставников.  
      К сожалению, у нас не все родители сами это могут и сами к этому не  готовы. Тогда может случиться, что и ребенок не научится вербализации своих эмоций. Существует такой термин - алекситимия.  Он обозначает затруднение в вербализации собственных эмоций. Когда человек не может с помощью слов, устно, выражать свои эмоции, переживания. Отсюда возникает одна из  проблем      дальнейшего взаимодействия с окружающими.
 
- То есть, родители должны обучать ребенка выражать свои мысли и эмоции уже с раннего возраста?
- Именно. Не надо надеяться на то, что он и сам научится. Развитие ребенка складывается из выражения мыслей и эмоций и  словами и действиями. Многие так и не обучаются этому за всю жизнь и, уже будучи сами родителями, остаются детьми по складу взаимодействия с окружающей средой. И со своими детьми ведут себя так же: «Пальцы в розетку совать нельзя, я сказал». И все. А почему?  Таких запретов - просто «нет» может быть множество. И тогда ребенок тоже не научится формулировать свои переживания и эмоции, не зная почему ему запрещают что либо делать. Он не научится полноценно взаимодействовать с миром. Конечно, из него может вырасти компьютерный гений – с компьютером не нужно объясняться устно.  Он может стать даже хорошим писателем, но коммуникативные функции у него могут быть нарушены.  Можно возразить и сказать, многим людям они и не нужны, но это будет уже другая тема.
 
-  Поскольку ребенок еще не способен объяснить, что с ним происходит, он может капризничать, требовать то, что ему не дали, не разрешили, не понимая, почему этого нельзя.  Вплоть до истерик?
 
- Да, и в такие моменты родители должны проявить максимальное терпение. При этом обязательно ставить рамки и границы поведения, не идти у ребенка на поводу, что бы не создавалась ситуация, когда непонятно, кто кем управляет, ребенок родителями или родители ребенком. Но лучшие условия общения все таки – это общение на равных, но ребенок и родители не должны все-же забывать о том, кто здесь наставник.  Ко мне на прием нередко приходят такие мамы с малышами, где ребенок настаивает на своем, а мама боится ему возразить, проявить свою реакцию, чтобы не вызвать его    плачь или  агрессию. В таких ситуациях родителям необходимо включить все свои вербальные возможности и объяснять, почему запрещают что то и говорят нет, или почему говорят да. И лучше сделать это на примерах. Проявил ребёнок агрессию – не отвечать ему агрессией, но при этом не промолчать, а проговорить ситуацию, обсудить и объяснить, что было сделано ребенком не правильно, а что правильно. Только что бы это не выглядело занудством.                          
 
- Где брать такие примеры? В мультиках? Сказках?
 
- Мультфильмы и сказки – вообще особая статья. Зачастую дети смотрят их сами, без взрослых, и не всегда понимают, что такое хорошо, а что плохо. Многие акценты и реакции там неправильные по сути.  …….   И правильно понять происходящее без разъяснения взрослых порой невозможно. В обязательном порядке должен быть комментарий, разъяснительный перевод того, что малыш видит на экране или в жизни. И это касается всех ситуаций, не только экрана. Тогда у ребенка будет формироваться правильная «матрица» взаимодействия с миром, и кризисный возраст окажется не таким уж критическим.
 
- А что касается возраста 6-7 лет?
 
- Это еще один период роста взаимосвязей между нервными клетками, правда, менее активный, чем в два-три года. Такие взаимосвязи  помогают обучать нервную систему ребенка, его мозг. Каждая взаимосвязь должна получить запечатлевание образа, «матрицу» ситуации, действия или  ответной эмоции. Это и будет обучением и одновременно жизненным опытом, что особенно важно в период начала посещения  школы, то есть в 6-7 летнем возрасте. В этот период ребенок  и его нервная система особенно открыты для восприятия всего нового.  
 
-  Мы сейчас говорим о вариантах нормы. А когда есть отклонения от нормы, не связанные с физиологическим развитием нервной системы?
 
- Тогда нужна помощь квалифицированного специалиста. Хорошего опытного психолога или невролога.
 
- Леонид Александрович, еще один нюанс, как, выстраивая взаимодействие с ребенком, не «забить» его собственное «я»?
 
- Это на самом деле очень важно. С одной стороны, нельзя развитие ребенка пускать на самотек, а с другой – нельзя слишком ужимать его в рамках, чтобы его «я» совсем нивелировалось. Когда родители это понимают, то они понимают и как себя вести. И тогда выясняется, что и кризиса-то, как такового, нет. Бывают разные ситуации, в том числе и нестандартные, в которых главное – формировать правильные поведенческие реакции. Чтобы ребенок в дальнейшем и сам мог с такими ситуациями адекватно справляться. Для этого конечно и сами родители не должны страдать инфантилизмом.
 
- А все-таки существует ли та или иная поведенческая предрасположенность?
Конечно, психогенотип, т.е.наследственная предрасположенность к тем или иным психологическим ответным реакциям человека   может быть разным, и он играет свою роль в поведенческих реакциях. Однако на генотип может влиять окружающая среда, поэтому коррекция возможна. Нет ничего статичного. Надо только быть внимательным, терпеливым и доброжелательным. Если бросать зерна в асфальт, то ничего не вырастет. А если почву взрыхлить, дать тепло и любовь, заложить взаимопонимание, то и критические точки роста будут пройдены успешно.
                                                                             Беседовала Наталья Ладушина